Аквариум (и еще) на фесте «Части света» в Юсуповском саду

Фестиваль «Части света» проводится уже второй раз в удивительном Юсуповском саду. Арт-директором фестиваля является никто иной, как Борис Борисович Гребенщиков. Как водится, пропустить такое событие было нельзя.

В объектив мой попали следующие коллективы: Мельница («Волкодава» не дали), Ibibio Sound Machine (вживую классно, в записи не очень), Gulaza (не запомнил), Kimmo Pohjonen Skin (постмодерн, питающийся порошком из собственных костей), ансамбль Белое Злато (русские народные песни), ну и сам по себе Аквариум (сыграл всё нужное).

Аквариум в конце, но я настаиваю, чтобы вы глянули все фотографии, фестиваль был невероятный.

+161 фотография без комментариев. Инструмент: 35мм, 16-35мм, 70-200мм и двукратный телеконвертер (итого 140-400мм).

Теги: концерт, фото, аквариум, фестиваль

Конформизм, нонконформизм (и синтезис)

Если хотите изменить мир, сперва заправьте свою кровать.

Всем известно, что в пубертатном возрасте (примерно с 10 до 18 лет) родители воспринимаются детьми как самые злейшие враги, подавляющие гармоничное развитие индивида. Совершенно очевидно, что заниматься уборкой не нужно вовсе, а играние в Копатель-Онлайн — самое адекватное времяпровождение. Но глупые родители этого не понимают, и закономерно рождается в душе волна народного гнева и сжимаются кулаки, и выступают желваки, но вот вспоминаешь, что деньги на всё это дают тебе тоже они, и революционный порыв угасает в самом своем зените, оставив только глухую ненависть в душе и вялотекущий сепсис подросткового нонконформизма.

Беда ведь только в том, что этот нонконформизм часто никуда не девается, и сопротивление любому внешнему мнению остается в гражданах очень надолго. Признавать свою неправоту очень и очень больно, делать это не хочется никому. И гражданин принимается за страшнейший из грехов — отрицание реальности. В ход идут самые дикие из демагогических приемов: игнорирование аргументов, уход с темы, шквал мусорных аргументов (в котором теряется нить оригинального дискурса), переход на личности.

Это, в свою очередь, рождает чудовища цивилизации. Нигилизм, анархизм, либертарианство. Всё это суть искаженные формы детского протеста («не такой как все», «особенный», желание выделиться любой ценой), каким-то образом не погашенного последующим образованием (как родительским, так и академическим). Это взрослые люди, на полном серьезе исповедующие двоемыслие (то самое). Простейшими проявлениями этого поведения являются татуировки, пирсинг, покраска волос в неестественные цвета. Курение наконец (впрочем, это часто подражание родителям, тут в зеркало следует посмотреться пристально).

В принципе, ни в чем из перечисленного нет ничего плохого (кроме курения), просто я не считаю это проявлениями оригинальности. Татуировки с китайскими иероглифами, примечательными числами (датами), именами любимых (что происходит, когда вечная любовь заканчивается? Джонни Депп, например, из татуировки «Winona forever» сделал «Wino forever»), цитатами из сериалов и разнообразными животными в атаке — верх банальности, а по-настоящему оригинальных и выдающихся татуировок я еще не видел. Пирсинг (особенно в носу) я считаю варварской дикостью и проявлением скорее идиотизма, нежели оригинальностью (но это уже мое брюзжание старческое, хехе). Покрас волос в яркие цвета сейчас так популярен потому, что из социально неприемлемого (но допустимого) стал приемлемым. А я волосы красил (в цвета гетеросексуального флага) еще во времена, когда это было социально неприемлемо, да и перестал это делать (как и выбривание висков) задолго до того, как это по-настоящему вошло в моду.

Но не поймите меня превратно. Конфликт — это основа человеческого взаимодействия, двигатель любого прогресса (выражение «война — двигатель прогресса» лишь частный случай моего тезиса), альфа и омега всего. Противостояние первого и второго рождает третье, взявшее лучшее от обоих субъектов (в задумке, конечно). Это неизбежный процесс, которому подчиняется вся реальность вплоть до квантового её уровня (там диалектика и привычная нам дискретная логика начинает плыть). Недаром же говорят, что историю движет конфликт поколений. Но слишком уж превратно некоторые люди понимают этот тезис.

Есть ведь и обратная сторона этого процесса. Имя ей — конформизм. Когда люди не хотят критично относиться к реальности, без вопросов принимая каждый ее аспект. Тут, кстати, алхимическим образом снова включается нонконформизм, и эти же люди начинают агрессивно защищать реальность и её ущербные проявления.

Самым ярким тому примером является набивший уже оскомину конфликт «кофе — он или оно?». Конформист скажет, что есть правило (даже Правило), которое гласит, что кофе он, и не нам менять правила. Нонконформист возразит, что род «он» был у кофия (кофея), но слово «кофе» куда удобнее произносить в среднем роде, и добавит, что «метро» тоже поначалу пытались называть «он» (потому что «метрополитен» мужского рода), но язык не должен быть неприятным наощупь, и говорить «метро — оно» куда проще, чем «метро — он». Это дело не привычки, а банального удобства с точки зрения общей экосистемы языка. Точно так же и с кофе. Конформист же упрется в свой довод «кофе — он, потому что есть правило» и примется игнорировать все последующие доводы и усиленно отрицать реальность.

Вот вам и пример полезного нонконформизма. А хотите опять наоборот?

Когда в компанию приходит новый человек и первым делом говорит, что все присутствующие, дескать, неправильно до этого работали, а он покажет, как надо. Это в нем играет порочный нонконформизм (замешанный на упомянутом уже мною в другом эссе чувстве собственной уникальности). Что с таким человеком следует делать? Собственно говоря, его не надо было нанимать, потому что такие люди — профессиональные возмутители спокойствия и непрерывные раздражающие факторы. Это тема другого разговора, но вообще куда лучше работать с хорошими специалистами и отличными людьми, нежели с отличными специалистами и кончеными сволочами (особенно если это еще и профессиональный проходильщик собеседований).

Конформизм тут произрастает из опыта на проекте, и идет исключительно на пользу. А гонористого нового сотрудника необходимо мягко, но уверенно подвести к мысли, что лучше бы ему сперва поработать тут годок-другой, а потом менять мир к лучшему. Нет ничего хуже давать мега-идеи, не разобравшись в предметной области.

А всё это потому, что молчание золото, но помалкивание — позолота.

Я мог бы еще коснуться разнообразных социальных экспериментов, еще раз вспомнить «1984» Оруэлла (дурацкая книжка, кстати), затронуть противостояние индивида и общества, но как говорил другой социальный эксперимент, Козьма Прутков, никто не обнимет необъятного.

Во всём необходимо знать меру. И уметь понимать, когда следует согласиться с обществом, а когда остаться при своем мнении, даже если все вокруг зигуют и уверяют, что белое это черное. Но прийти к этому каждый должен сам, и нет в диалектике царской дороги. И не всякий даже захочет пойти по пути логического познания и рационального мышления (и найдет на то тысячу оправданий). А других причин неустройств нашей жизни нет, и глупо пытаться искать их в чем-то другом.

Кадр из фильма «Большой Лебовски»

Теги: идиоты, психология, эссе, диалектика

Психология толпы

Я не социолог. Я программист. ©

Но даже как программист [с опытом руководства человеческими коллективами], я понимаю, что нельзя обсуждать важные вопросы с группой численностью более трех человек.

В любом коллективе найдется какой-нибудь мамкин нон-конформист с синдромом дефицита внимания, который обязательно влезет в любое обсуждение со словами «А ВОТ Я СЧИТАЮ, ЧТО ВЫ ВСЁ ДЕЛАЕТЕ НЕПРАВИЛЬНО, НАДО ДЕЛАТЬ НАОБОРОТ». И обсуждение неизбежно скатится в не пойми что с оттенком выяснения личных отношений и сублимации комплексов.

Хуже, если группа без ярко выраженного лидера, а совсем швах, когда в группе демократия. Потому что в таком случае к консенсусу уже не прийти никогда, даже по самому простому вопросу. Сложность принятия любых решений в коллективах стремится к факториалу численности коллектива (см. всенародные выборы и референдумы, которые в 100% случаев превращаются в фарс, а не изъявление воли граждан).

Намного лучше принять любое решение в одиночку (либо вдвоем-втроем), даже в самой уродливой и ущербной форме, но принять. В дальнейшем в принятое решение уже намного легче коллективно вносить поправки и шлифовать до вменяемой формы.

По этой же ровно причине на всех раутах, приемах и просто собраниях людей граждане сбиваются в группы по 3-4 человека, не больше. Такой вот лимит эффективного коллективного мышления.

И лучшим доказательством моего тезиса является вчерашний самоотвод автора и руководителя языка программирования Питон Гвидо ван Россума в результате длительного обсуждения и недемократического (деспотического) принятия предложения PEP-0572. Это предложение регулирует некоторые изменения синтаксиса, которые давно нужно было сделать, но большинство общественности было против. В результате предложение было принято несмотря на провальное голосование, а Гвидо выпустил заявление, что ему всё это надоело и он уходит в отпуск на неопределенный срок.

Не считаю достойным подобный демарш, ведь, в конце концов, Гвидо с самого начала утвердил себя в роли диктатора языка Питон, и по-хорошему ни ему, ни общественности не надо удивляться подобным исходам.

Но как иллюстрация к моему тезису — самая яркая. Не надо ничего обсуждать. Тут как в пословице, но наоборот — один раз отрежь, семь раз отмерь.

Теги: психология, эссе, социология, питон, гвидо ван россум

Родовая травма интернета

В ходе профессиональной деятельности часто сталкиваюсь с языком программирования Джаваскрипт. И чем дольше я с ним сталкиваюсь (а впервые я с ним столкнулся в 1998 году, и с тех пор продолжаю сталкиваться), тем сильнее меня мучает невыносимая догадка, что всё происходящее — розыгрыш, зашедший слишком далеко.

Представьте, что после распада Союза в качестве государственного гимна временно утвердили песню группы Король и Шут «Прыгну со скалы» (вполне в духе времени, к слову сказать). И как-то одно за другое, туда-сюда, в общем, так эта песня и осталась гимном. Прошло много лет, специально обученные высококвалифицированные люди написали новый гимн, более подходящий серьезному государству. Но пока все поголовно граждане не будут знать новый гимн наизусть, утверждать его нельзя. Вот и проговаривают про себя, прижав руку к сердцу: «Быть таким, как все, с детства не умел, видимо, такой в жизни мой удел». Что поделать. Все привыкли.

Именно эта аналогия лучше всего описывает нынешнее положение дел в разработке под браузер. Если есть хотя бы какая-то вероятность конверсии с пользователей Интернет Эксплорера шестой версии (я сознательно упрощаю), а конверсия не пахнет, то приходится пользоваться технологиями двадцатипятилетней давности. Самую малость лучше (лишь самую) дела обстоят с серверным программированием, где можно использовать современный синтаксис Джаваскрипта. Вот только автор серверной платформы node.js недавно покаялся в грехах и пообещал сделать ноду нормально, что немедленно вызвало бурю негодования у дебилов: как так, что значит, нода плоха?

Ничего подобного в уровне отрицания объективной реальности я еще ни у кого не видел (если, конечно, не скатываться в обсуждение политических тем).

А разгадка одна.

Теги: программирование, javascript

Нева

В связи с финальной стадией написания книжки не остается времени на написание эссе и прочих литературных форм для блога. Через это попробую компенсировать хорошими фотографиями.

Теги: спб, фото, река

Эффективность запретов

Самая тупая вещь, которую можно себе представить, — запрещающие надписи, на которых написано слово «запрещено» («воспрещено» тоже). Некоторые добавляют на надписи приправу в виде слова «особо» (еще «строго» или прочие аналоги). Получается, на остальных просто нельзя, а тут особо нельзя, что ослабляет действие простых запретов, то есть если не «особо», то уже как бы и можно. Механика умственного процесса та же, что и в рекламе прогулок по крышам, где среди двух находящихся рядом объявлений выигрывает то, где написано «безопасные». Усиливающий эпитет, таким образом, не только усиливает текущий субъект, но и ослабляет другие.

Но дело даже не в этом, а в том, что в большинстве случаев (если речь идет не о трансформаторной будке) можно обойтись формулировкой вида «Просьба не входить» (только давайте без огромных и убедительных просьб, чтобы не снижать впечатление).

Вот, скажем, в подъезде моего дома висит объявление «Выбрасывать рекламные листовки возле почтовых ящиков запрещено!», и потому совершенно не удивительно, что листовки без малейших терзаний выкидываются на пол у ящиков. Стоило мне заменить объявление на «Пожалуйста, не бросайте рекламные листовки тут (на улице есть урна)» и — чудо! — мусор волшебным образом исчез.

Людям (особенно обремененным властью) почему-то кажется, что если не использовать запрещающие формы, то запрет не подействует. Но это не так. Морального урода запрет точно так же не удержит (а иногда даже дополнительно спровоцирует), а на нормальных людей человеческая просьба воздействует куда эффективнее. К тому же замшелые формулировки настолько въелись в голову, что уже сходу и не фиксируются сознанием («запрет это, конечно, хорошо, но ко мне не относится»).

Еще очень важен нюанс цветового кодирования. Запрет любой формы и суровости (пусть даже подкрепленный рядом стоящим солдатом с автоматом) на зеленом фоне работать не будет никогда. С другой стороны разрешающие или информационные объявления в красных тонах смущают и заставляют человека отвлекаться на то, чтобы вникнуть в суть объявления, которое к нему может не иметь никакого отношения.

Эти же правила прекрасно экстраполируются на веб: вместо надписи «Поле не должно быть пустым!» можно без истерики попросить «Заполните, пожалуйста, поле».

Ну и совсем финишная — маскировать рекламные объявления под функциональные.

«СТОП! ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! РАЗЫСКИВАЕТСЯ покупатель на кожаные сапоги! Карла Маркса 49 Кожа-Люкс!».

Пасть еще ниже можно, но там будут рекламные стихи.

Вывод: использовать догматичные запретные формулировки — СТРОГО ВОСПРЕЩЕНО!

(снимок из моего отчета о четвертой этнографической экспедиции в Санкт-Петербург)

Теги: реклама, эссе, запрет

Про Айн Рэнд (тизер)

Вовсю ведется написание мега-обзора на графоманскую муть «Атлант расправил плечи».

В отличие от коммунистов, самым тщательным образом подготовленных «Логикой» Гегеля, «Капиталом» Маркса и прочими марксистско-ленинскими трудами, Айн Рэнд в любой непонятной ситуации без затей апеллирует к Аристотелю и во всем руководствуется строго им.

Выглядит это так, словно премьер-министр (или даже министр экономики) любой страны будет в своих решениях руководствоваться книжкой Николая Носова «Незнайка на луне».

Со стороны (для знающего и образованного наблюдателя) подобное выглядит в высшей степени странно.

Теги: обзор, айн рэнд
Еще посты